Милдред Фолкнер, сидевшая за своим столом в застекленном офисе «Фолкнер флауэр шопс», выбрала карандаш нужного оттенка. Для эскизов она обычно пользовалась цветными карандашами, которые помогали ей представить общее расположение цветов в букете. Теперь она работала над предварительным наброском гостиной Элсвортов, пытаясь подобрать что-нибудь подходящее для скучных зеленых канделябров, которыми миссис Элсворт собиралась иллюминировать комнату.

Кто-то постучал в стекло, и она, подняв голову, увидела Гарри Пивиса.

Она отложила рисунки в сторону и кивком пригласила его войти.

Пивис принял ее приглашение так же, как делал все остальное, – ничем не выдавая своих мыслей, не ускоряя и не замедляя шага. Крепко сложенный мужчина, чьи плечи и руки несли на себе следы тяжелой работы, которой он занимался на ферме в ранней юности. Теперь, достигнув процветания и почти полной монополии в розничной торговле цветами в городе, он изо всех сил старался соответствовать образу преуспевающего бизнесмена. Его костюм был хорошо сшит, а ногти отполированы и наманикюрены, несмотря на то что это составляло странный контраст с его грубыми, натруженными пальцами.

– Задержались на работе? – спросил он Милдред.

Она улыбнулась:

– Я почти всегда работаю допоздна. То одно, то другое. Платежные ведомости, подоходный налог, расчет сметы и куча других дел. К тому же сейчас только семь часов.

– Приходится туго после того, как у сестры стало плохо с сердцем?

– У меня все в порядке.

– Как она?

– Карлотта?

– Да.

– Гораздо лучше.

– Рад это слышать.

– Она почти все время проводит в постели, но с каждым днем ее состояние улучшается.

– У вас три магазина, не так ли?

– Да, – ответила она, зная, что он прекрасно осведомлен не только о том, сколько у нее магазинов и где они находятся, но и о том, какой они приносят доход.