Она покачала головой.
– Вы сможете зарабатывать столько же денег, сколько сейчас, – заметил он, – и при этом иметь в своем распоряжении неограниченный капитал для расширения бизнеса. Я буду для вас хорошим компаньоном.
– Нет, спасибо. Нас устраивает нынешнее положение вещей.
– Тогда просто сделайте перевод на эти пять акций.
– Но что вы собираетесь делать?
– Ничего, – ответил он с притворно простодушным видом. – Я не намерен вмешиваться в вашу работу. Я стану чем-то вроде молчаливого партнера. Продолжайте трудиться и зарабатывать как можно больше денег. Теперь, имея в вас свой интерес, я буду только рад тому, чтобы работники попозже задерживались на службе.
Он улыбнулся и поднялся с места. Милдред смотрела, как он идет через торговый зал, не сомневаясь, что его острые глаза под нависшими бровями не упускают ни одной детали.
Некоторое время она сидела в глубокой задумчивости, потом, отложив в сторону эскизы, обратилась к Лоис Карлинг, дежурившей за прилавком магазина:
– Закрывайте в девять тридцать, Лоис. Я уже не вернусь.
Она задержалась на минуту, чтобы оглядеть себя в высоком зеркале перед витриной. В тридцать два года у нее была фигура двадцатидвухлетней, а опыт, приобретенный за семь лет, что прошли со дня создания ею прибыльного бизнеса, помог ей возмужать физически и умственно – в ее внешности чувствовалась внутренняя энергия и телесная крепость, она явно не знала, что такое лишний вес. Только настоящий работник мог иметь такой бодрый, собранный и целеустремленный вид.
Стоя у дверей, Лоис Карлинг смотрела на нее взглядом, в котором раздражение смешивалось с легкой завистью. Если Лоис Карлинг воплощала в себе динамизм юности, взрывные силы молодого вина, то Милдред могла служить олицетворением зрелой индивидуальности вина выдержанного. Вероятно, было только естественно, что Лоис Карлинг, не имевшая ничего, кроме красоты и нетерпеливого желания достичь успеха, обойдясь без унылого правила «медленно, но верно», задавала себе вопрос: «Что в ней есть такого, чего нет у меня?» – однако у Лоис это был не риторический вопрос, ответ на который подразумевался сам собой, а инстинктивная попытка нащупать собственную дорогу.