Глаза Карлотты были печальны.

– Он это чувствует, Милли. Мне очень хочется, чтобы ты все-таки попыталась узнать его получше.

– Я так и сделаю, – пообещала Милдред, улыбнувшись одними губами, но сохраняя серьезный взгляд. – Пойду вниз и начну прямо сейчас. А пока ни о чем не беспокойся, Карла, и главное, постарайся не перетрудиться с радости, что тебе стало лучше.

Карлотта смотрела, как Милдред идет к двери.

– Как замечательно быть такой вызывающе здоровой. Жаль, что ты не можешь одолжить мне немножко своего здоровья хотя бы на час.

– Я охотно ссудила бы его тебе и на более долгий срок, Карла, но с тобой и так все будет хорошо. Худшее уже позади.

– Надеюсь. Сейчас мне намного лучше, чем раньше.

Карлотта снова взяла свою книгу. Милдред аккуратно прикрыла за собой дверь и тихо спустилась по лестнице.

Боб Лоули развернул газету. Карандаш, что был у него за правым ухом, уже исчез.

– Что-нибудь выпьешь, Милли? – спросил он.

– Нет, спасибо.

Она села в кресло напротив, взяла предложенную сигарету, наклонилась к протянутой спичке, снова откинулась на спинку и прямо взглянула на него.

– Как ты отнесешься к тому, если мы сядем здесь втроем и устроим деловое совещание?

– Пока не стоит, Милли.

– Почему?

– Карла еще недостаточно здорова, чтобы заниматься бизнесом. Я говорил об этом с доктором, и он сказал, что она идет на поправку, но во многом это благодаря тому, что она перестала участвовать в делах компании. А что произошло?

– Гарри Пивис заходил сегодня вечером.

– Этот тупой верзила? Что ему было нужно?

– Он хочет купить дело – контрольный пакет акций.

– В самом деле? Ты ему сказала, чтобы он убирался куда подальше?

– Сказала, но дело в том, что он стал держателем наших акций.

– Держателем акций! – воскликнул Боб, и она заметила выражение тревоги, быстро промелькнувшее на его лице. – Но как, черт возьми, он мог…